Святая Агата (2018) смотреть онлайн
В маленьком городке штата Джорджия, в пятидесятых годах прошлого века, стояла старая католическая обитель, окруженная густым лесом. Туда осенним вечером постучала молодая женщина по имени Мэри. На вид ей было чуть за двадцать, лицо усталое, но глаза живые и хитрые. В руках потертый чемодан, под пальто уже заметно округлившийся живот. Она сказала, что осталась одна, без родных, и просит приюта до самых родов.
Монахини встретили её спокойно, почти ласково. Мать настоятельница, высокая и худая, как зимняя ветка, долго смотрела на гостью, потом кивнула. Мэри отвели в маленькую келью на втором этаже, где пахло сыростью и ладаном. Девушка облегченно выдохнула. Она привыкла выкручиваться, обманывать, убегать, но теперь решила переждать, родить ребенка и исчезнуть с деньгами, которые успела скопить за годы скитаний.
Первые дни прошли тихо. Мэри помогала на кухне, носила воду, молчала, когда другие сестры читали молитвы. Она заметила, что в монастыре почти нет молодых послушниц, только пожилые монахини двигались бесшумно, будто скользили по полу. Иногда ночью она слышала странные звуки, похожие на приглушенный плач, но списывала всё на старые трубы и ветер в каминных трубах.
Со временем тревога начала расти. Еду приносили всегда одну и ту же сестру, которая никогда не поднимала глаз. Двери на ночь запирали снаружи. Когда Мэри спросила, можно ли ей выйти в город за вещами для малыша, ей мягко, но твердо отказали. Мать настоятельница сказала, что мир снаружи полон греха, а здесь ребенок родится в чистоте и безопасности.
Однажды ночью Мэри проснулась от резкой боли в животе. Она попыталась позвать на помощь, но голос пропал. В келье было темно, только слабый лунный свет падал через узкое окно. Она увидела, как дверь медленно открывается, и в проеме стоят три фигуры в черных одеяниях. Лица скрыты, в руках длинные свечи. Они подошли ближе, и Мэри поняла, что это те самые монахини, только теперь в их глазах не было ни жалости, ни тепла.
С тех пор дни превратились в кошмар. Её держали в подвале, кормили через силу, шептали странные молитвы на латыни. Мэри поняла, что попала не в приют, а в место, где рожениц используют для чего-то страшного. Говорили, что раньше здесь исчезали девушки, приходившие точно так же, с животом и без надежды.
Она начала искать выход. По ночам царапала стены, пыталась разбить замок шпилькой, которую спрятала в волосах. Однажды нашла старую решетку в полу и услышала под ней слабый детский плач. Сердце сжалось. Мэри поклялась себе, что выберется любой ценой и заберет своего ребенка.
В последнюю ночь, когда луна снова осветила коридор, она дождалась, пока сестра принесет ужин, ударила её тяжелым подсвечником и побежала. Лес был густой, ветки хлестали по лицу, но она бежала, прижимая руки к животу. За спиной слышались шаги и тихий, почти нежный голос матери настоятельницы, звавшей её по имени.
Мэри выбежала на шоссе только на рассвете. Первый встречный грузовик затормозил, водитель вытаращил глаза на окровавленную женщину в разорванной монашеской одежде. Она родила сына прямо в кабине, среди старых газет и пустых бутылок из-под кока-колы. Когда малыш закричал, Мэри впервые за много месяцев улыбнулась.
С тех пор никто не знает, что стало с тем монастырем. Люди говорят, здание до сих пор стоит в лесу, но туда никто не ходит. А Мэри с сыном уехала далеко-далеко и никогда не рассказывала, как именно ей удалось вырваться из святой обители, которая оказалась хуже любой тюрьмы.
Монахини встретили её спокойно, почти ласково. Мать настоятельница, высокая и худая, как зимняя ветка, долго смотрела на гостью, потом кивнула. Мэри отвели в маленькую келью на втором этаже, где пахло сыростью и ладаном. Девушка облегченно выдохнула. Она привыкла выкручиваться, обманывать, убегать, но теперь решила переждать, родить ребенка и исчезнуть с деньгами, которые успела скопить за годы скитаний.
Первые дни прошли тихо. Мэри помогала на кухне, носила воду, молчала, когда другие сестры читали молитвы. Она заметила, что в монастыре почти нет молодых послушниц, только пожилые монахини двигались бесшумно, будто скользили по полу. Иногда ночью она слышала странные звуки, похожие на приглушенный плач, но списывала всё на старые трубы и ветер в каминных трубах.
Со временем тревога начала расти. Еду приносили всегда одну и ту же сестру, которая никогда не поднимала глаз. Двери на ночь запирали снаружи. Когда Мэри спросила, можно ли ей выйти в город за вещами для малыша, ей мягко, но твердо отказали. Мать настоятельница сказала, что мир снаружи полон греха, а здесь ребенок родится в чистоте и безопасности.
Однажды ночью Мэри проснулась от резкой боли в животе. Она попыталась позвать на помощь, но голос пропал. В келье было темно, только слабый лунный свет падал через узкое окно. Она увидела, как дверь медленно открывается, и в проеме стоят три фигуры в черных одеяниях. Лица скрыты, в руках длинные свечи. Они подошли ближе, и Мэри поняла, что это те самые монахини, только теперь в их глазах не было ни жалости, ни тепла.
С тех пор дни превратились в кошмар. Её держали в подвале, кормили через силу, шептали странные молитвы на латыни. Мэри поняла, что попала не в приют, а в место, где рожениц используют для чего-то страшного. Говорили, что раньше здесь исчезали девушки, приходившие точно так же, с животом и без надежды.
Она начала искать выход. По ночам царапала стены, пыталась разбить замок шпилькой, которую спрятала в волосах. Однажды нашла старую решетку в полу и услышала под ней слабый детский плач. Сердце сжалось. Мэри поклялась себе, что выберется любой ценой и заберет своего ребенка.
В последнюю ночь, когда луна снова осветила коридор, она дождалась, пока сестра принесет ужин, ударила её тяжелым подсвечником и побежала. Лес был густой, ветки хлестали по лицу, но она бежала, прижимая руки к животу. За спиной слышались шаги и тихий, почти нежный голос матери настоятельницы, звавшей её по имени.
Мэри выбежала на шоссе только на рассвете. Первый встречный грузовик затормозил, водитель вытаращил глаза на окровавленную женщину в разорванной монашеской одежде. Она родила сына прямо в кабине, среди старых газет и пустых бутылок из-под кока-колы. Когда малыш закричал, Мэри впервые за много месяцев улыбнулась.
С тех пор никто не знает, что стало с тем монастырем. Люди говорят, здание до сих пор стоит в лесу, но туда никто не ходит. А Мэри с сыном уехала далеко-далеко и никогда не рассказывала, как именно ей удалось вырваться из святой обители, которая оказалась хуже любой тюрьмы.
Читать далее...
Всего отзывов
0